«Кто хоть однажды видел это, тот не забудет никогда» — эта строчка из знаменитой песни обывателю практически ничего не говорит. Иное дело — ветерану Великой Отечественной.
Действительно, можно ли забыть первый в своей жизни артобстрел врага? Ты лежишь на дне окопа, вжавшись всем телом в землю, а вокруг такой огненный смерч, что тебя запросто может разнести на молекулы. А в пяти метрах лежит твой товарищ, у которого вместо ноги кровавый обрубок…
Сотрется ли из памяти случай, когда ты, под какой-то белорусской деревушкой, схватился в рукопашной со здоровенным фельдфебелем в черной эсэсовской униформе, у которого в руке заточенная саперная лопатка? Едва ли такое забудешь!
Нам же помнить о таких «пахарях» войны сам Бог велел. А уж если они с оружием в руках защищали Азов — так и вовсе!
Сегодня мы вам расскажем о двоих азовчанах, участвовавших в освобождении нашего города.
Трудные дороги войны
Восемнадцатого июля 1942 года Ивана Чепелева призвали в армию. Он попал в город Прохладный на сборы, здесь его учили военному делу.
Обстановка на фронте сложилась тяжелая. Немецкие войска рвались на Кавказ. Вот в это пекло и попал Иван Чепелев в качестве командира 45-миллиметрового противотанкового орудия 347-ой стрелковой дивизии.
В боевую задачу дивизии входило задержать наступления противника, который стремился захватить грозненскую нефть. Находясь в обороне, дивизия наносила удары по фашистским группировкам у станиц Галючаевской и Стодеревской, Ставропольского края.
В начале января 1943 года на рассвете, после мощной артиллерийской подготовки, под покровом тумана дивизия перешла в наступление.
— Помню, — говорит Чепелев, — продвигаясь вперед, я увидел танки. У орудия были двое — Саша Шаталин и я. На близком расстоянии мы выстрелили и попали в боковую часть танка, машина закрутилась на месте. Слева показался другой танк, который двигался прямо на орудие. Я прямой наводкой открыл огонь и заклинил башню вражеского танка.
Дивизия с тяжелыми боями продвигалась дальше, освобождая станицу Курскую, город Зеленокумск, подошла вплотную к Ставрополью и освободила его. За освобожденным Ставрополем были видны кубанские и донские степи, а впереди был родной Азов.
2 февраля 1943 года дивизия зашла на окраину села Ново-Батайск, а потом по открытой степи двинулась дальше. И вдруг — танки! Восемь тяжелых танков, а за ними — автоматчики. Отступать было нельзя, да и некуда: кругом голая заснеженная степь. Много наших бойцов пало в том бою. Только 5 февраля мы смогли сломить сопротивление врага и очистить село от немцев.
После этого дивизия совместно с другими соединениями 44-й армии, поддерживая пехотные подразделения, продвигалась к Азову через село Высочино. Сопротивление фашистов было настолько сильным, что лишь к вечеру 6 февраля мы заняли позиции на южной окраине Азова. Отсюда мы поддерживали пехотные части, сражавшиеся в районе кирпичного завода и Красногоровки.
В ночь с 6 на 7 февраля силами 151-й и 320-й стрелковых дивизий, при поддержке 133-го минометного полка и 347-й стрелковой дивизии, Азов был полностью освобожден от гитлеровцев. Семь месяцев город находился в руках гитлеровских палачей.
Утром 7 февраля измученный и усталый Иван Чепелев забежал домой, но побыть вместе с родственниками смог только несколько часов. Дивизия, вместе с кавалерийским корпусом генерала Кириченко, продолжала громить врага. В августе 1944 года, при форсировании реки Лиелупе, командир 45-миллиметрового орудия Чепелев был тяжело ранен. День Победы старшина Иван Николаевич Чепелев встретил в Латвии. Родина высоко оценила его ратные подвиги, наградив орденом Славы II и III степеней, орденом Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За Победу над Германией» и другими наградами. Сегодня Иван Николаевич на пенсии. Возраст берет свое, да и фронтовые ранения сказываются на здоровьи ветерана войны.
