Не каждый ветеран войны сможет похвастаться своим фото у Бранденбургских ворот, которое было опубликовано во многих газетах и журналах. У Михаила Устиновича Вербенчука такое фото есть. Сделал его фотокорреспондент Евгений Халдей и в 1975 году подарил со своей личной подписью. Фото датируется 2 мая 1945 года. Это уже конец боевых действий, когда солдаты отдыхают и празднуют победу. Михаил Устинович залез на танк в надежде найти своего земляка из Сибири, но тот за несколько минут до этого был убит пулей снайпера. И было бы фото покрупнее, можно было бы рассмотреть на лице Михаила Вербенчука досаду и горечь. Но впереди была жизнь, которую надо было прожить еще и за того парня.
Михаил Устинович родился в 1925 году в пос.Севостьяновка Коченевского района Новосибирской области в семье крестьянина. «Семья была большая. Жили единолично, имели хорошее хозяйство», – вспоминает он.
Перед войной Михаил Вербенчук уезжает в Новосибирск и поступает в реальное училище. После начала войны работает на заводе, выпускающем артиллерийские снаряды. За смекалку молодого паренька назначили мастером. Работал по 12 часов и жил здесь же, при заводе. На фронт Михаил Устинович попал 20 сентября 1942 года. После недели обучения новобранцев определили в 208-й гаубичный артиллерийский полк. И сразу же с колес молодые артиллеристы становятся участниками битвы на Курско-Орловской дуге. «Горела земля, пшеница, бой длился более недели. Не выдержали нервы у немцев такого тяжелого боя, и они стали отходить. И все поле было усеяно трупами. Запах кругом невыносимый, смрад, дым», – так рассказывал ветеран об этом историческом сражении.
После форсирования Днепра и начала освобождения Белоруссии немцы уже не оказывали сильного сопротивления. Да и здесь у действующей армии были помощники – партизаны. Михаил Вербенчук называет их отважным народом и дает большую оценку их работе. Но в Белоруссии солдаты встречались не только с партизанами, они видели много расстрелянных, повешенных и сожженных советских людей. И еще больше укреплялись в своей решимости бить немца до конца. «В этих боях, – говорит Михаил Устинович, – погиб комбат и медсестра Нина - их раздавил танк. Но до этого они успели подбить 2 танка с 45-мм пушки, заменив погибший расчет. Посмертно им присвоили звание Героя Советского Союза».
Пока бойцы ждали пополнения, им приходилось жить в землянках, в лесу. Здесь же в лесу они находили местное население. Однажды многодетной маме они построили землянку, радости женщины не было предела. О женщинах на войне не забывает рассказать ветеран: «Нашими помощниками были девчата из ночной бомбардировочной авиации. Однажды над нами летела девушка, которая потеряла ориентацию, и голосом по микрофону попросила указать положение противника трассирующими пулями. Немцы пытались поймать ее прожекторами и вели пулеметный обстрел. Но она делала резкие подъемы и пикировала ввысь. После бомбежки летела над нами и благодарила».
После освобождения Белоруссии войска 1-го Белорусского фронта вошли в Польшу. Здесь они освободили город Люблин и концлагерь Майданек. Вид узников концлагеря был шокирующим. «Пленные, обнявшись по несколько человек, поддерживая друг друга, выходили из бараков, одни кости и кожа, носа не было, вместо него была впадина. Это было страшное зрелище», – рассказывает Михаил Устинович. «Но мы им, фашистам, показали потом», – добавляет он.
Хотя жестокость у наших солдат была только к военным, мирному населению артиллеристы даже помогали. Бои велись у самого Рейхстага, рядом с ними в подвалах прятались женщины и дети. Но фашисты их не жалели и поливали огнем из огнеметов. Наши солдаты хватали детей и тушили огонь водой. Немецкие женщины кричали, думая, что русские будут топить их детей. «Но мы им детей возвращали, мы ведь не фашисты», – говорит Михаил Вербенчук.
После окончания войны он еще два года служил в Германии, занимаясь отправкой оборудования заводов в нашу страну. Затем демобилизовался и уехал на родину, где взял в жену молоденькую медсестру Валентину Порфирьевну, с которой они и по сей день вместе, и нажили двух детей, четырех внуков и трех правнуков.
